Блог Евгения Подрезова

Журнал о жизни и жилье


Previous Entry Share Next Entry
Политика
podrezoff
Вот, наконец, прошло уже несколько дней после выборов. Появилась возможность, после разочарования первого времени, разочарования в самой возможности справедливости, спокойно проанализировать «что это было»...
Выборы не были честными, это знают абсолютно все, с этим не спорят и сами «едросы», оправдываясь, правда, мол, а что мы можем сделать, у нас приказ.
И «левые» бюллетени были, о чем свидетельствуют достаточно многочисленные уголовные дела. И всем понятно, где в них стояла заветная галочка (ну, или крестик).
Возникли, при этом, новые технологии. На участковые комиссии обрушилось фантастическое колдичество заявлений о голосовании на дому. И это не забота «добрых» соцработников (они, кстати, одни из самых рьяных единоагитаторов) — в большинстве случаев, в квартирах не оказывалось людей больных, либо пожилого возраста. И это при том, что телефонные заявки от агитаторов Справедливой России на принимались на основании того, что у них требовали огромное количество информации: ФИО, год рождения, телефон, адрес, заболевание и т.д. А они, между прочим, звонили по просьбе граждан.
Мне думается, это попытка «растянуть» наблюдателей от оппозиции с целью под шумок забросить бюллетени либо на участке, либо в выносную урну, если для выхода не хватило наблюдателей или их смогли обойти и оставить на участке под каким-либо предлогом (все это я рассказываю по личному опыту).
Вот несколько зарисовок с натуры.
На пороге школы, где размещен избирательный участок, сидит группа молодых людей. К ним быстро выходит председатель комисии и начинает раздавать задания, кто, в какой дом, в какой подъезд пойдет. Это замечают сразу двое наблюдателей от «Справедливой», успевают включить камеры на сотовых, спрашивают: «А кто это?». «Это — агитаторы!». «Но, позвольте, агитация в день выборов запрещена!!!». «А, нет, это ответственные по домам...». «А откуда они?». «От Вертолетного завода.». «?????». Молодые люди быстро удаляются. К слову сказать, результаты голосования на данном участке мы смогли отменить, несмотря на то, что по их данным кандидат-«справедливорос», то есть я, победил с отрывом в 100 голосов, просто, чтобы привлечь внимание к проблеме, впрочем, это уже лирика...
Другой участок, на улице дождь, председатель комиссии нервничает так, что непрерывно срывается на истерический крик. «Уходят» одна за другой выездные урны, ушел наблюдатель от ЛДПР, КПРФ. «Справедливая» сидит. Председатель глядя поверх ее головы объявляет, что с урной идут члены комиссии, сами, мол, в машине места нет. Добросовестная женщина буквально вцепляется в урну: «Нет, я иду тоже». Отрывали ее так, что оставили синяки на руках. В процессе борьбы у председателя открывается папка, в которой обнаруживаются заполненные бюллетени. Она в панике убегает и запирается в кабинете, мол, реестр забыли. Увы, от шока наблюдатель, поклон ей в любом случае, не вызвала ни сотрудников милиции, ни прокуратуры. Слишком велико было потрясение и, может быть, омерзение? Однако «вброс» был предотвращен.
На другом участке, где была полностью заблокирована возможность вброса голосов, в школе, образцовой, к слову сказать, по окончании подсчета председатель комиссии, она же директор школы, обложила наблюдателя от «справедливой», автора той самой «невозможности», и, к сожалению, отца одной из учениц этой школы, таким отборным тюремным матом, что он до сих пор находится в недоумении «как дальше быть»? Кстати, основной гнев директора-председателя вызвало именно то, что член комиссии с правом совещательного голоса от меня упорно стоял так, чтобы видеть отверстие вброса в урну, ну, и второе, что наблюдатели от справедливой «нахально» хотели ежедвучасно узнавать количество проголосовавших, в чем им с боем (в прямом смысле слова) отказывали.
Еще на одном участке при опускании голосующим бюллетеня в урну, а виной здесь еще одна проблема — на всех участках урны устанавливались так, чтобы наблюдатели находились сзади голосующих, наблюдатели услышали громкий стук от падения одного лишь листка. И потом, после подсчета общего количества проголосовавших, данные наблюдателей от всех оппозиционных партий не совпали ровно на 40 голосов. Журналы к этому времени, то есть к 20.00 были уже в полном соответствии.
Что еще вспоминается? Как председатель участковой комиссии с криком отбивает право неких посторонних лиц находиться на участке (а к ним непрерывно подходили какие-то люди, затем шли голосовать, причем к определенному столу, где, по наблюдению наблюдателя, правда от ЛДПР, им выдавались бюллетени без предъявления паспорта, что, не без труда, но было прекращено), как с этого же участка во время подсчета голосов меня выкидывают с участием милиции, и вернуться туда я могу лишь после вмешательства и в сопровождении лично председателя окружной комиссии, вспоминается гнетущее впечатление от «образцово-показательного» интернет транслированного участка, где наблюдателей под предлогом той самой интернет трансляции не допустили к собственно наблюдению, посадив за загородку, и где, по-моему, была возможность к самым грубым нарушениям, именно по причине их такой желанности для власти и такой доступности, ввиду неготовности оппозиции к борьбе с ними, увы!
Подрезов Евгений Сергеевич.

  • 1
В процессе борьбы у председателя открывается папка, в которой обнаруживаются заполненные бюллетени.
Для заведения уголовного дела, не достаточно свидетеля?

Увы, недостаточно...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account